О фастфуде, деньгах и детском труде: типичная история закусочной азиатской кухни

13.01.2013 СЕКРЕТЫ БИЗНЕСА

Несколько тараканов устремились по направлению к картонной коробке, и Шерил подняла руку, чтобы раздавить их прежде, чем посетители смогут заметить. На кухне был настоящий бедлам, поскольку нам не хватало работников – повар, который обычно занимался жаркой, находился под стражей за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. В дальнейшем отец поехал забрать его долго и читал бесполезные лекции. Тем временем прозвучал настойчивый гудок у окошка «драйв-ин». Я поспешила к моему посту, задев по дороге корзину с молоком, и нажала кнопку микрофона: «Добро пожаловать в «Lucky Phoenix», могу ли я Вам быть полезной?». Такой была повседневная рабочая обстановка в семейном ресторане.
Судя по сияющей улыбке Рейчел Рай, и внешней атрибутике другого кулинарного селебрити Энтони Бурдейна, известные шеф-повара очень хорошо проводят время на своих кухнях. Сейчас американцы уже готовят не так часто, как прежде, но тем не менее они жадно впитывают в себя каждое попадающееся им телевизионное шоу, занятную поваренную книгу или блог, по мере того, как пища становится фетишем популярной культуры. Возможно рестораны с китайской кухней на общем фоне выглядят и не столь гламурно. Зачастую в темном углу какого-нибудь переулка можно наблюдать сияющую неоновым светом вывеску с комбинациями присущих китайскому эпосу слов, как то: золотой, счастливый, нефритовый, луна, Будда, котелок, феникс или панда. В одном из таких ресторанов, где подают более сотни блюд китайской кухни, ранее помещалась закусочная «Taco Bell». В таких заведениях, как правило, работают представители одной семьи и их друзья – экономические иммигранты, совсем недавно сошедшие с палубы парохода и едва способные изъясниться по-английски. Вы каждый день проходите мимо такого ресторана Чикаго, в Таскалусе или небольшом итальянском городке.
Эта территория была моей детской площадкой.
«Lucky Phoenix» являлся уникальным дополнением центральной части Луисвилля, которое любили местные жители. По субботам мы с мамой проходили мимо узких проходов на складе. Я часами сидела в окружении картонных коробок, коробок из пенополистерола и 50-футовых мешков с  мукой. Опрокинутые коробки с соевым соусом стояли рядом с ящиком из-под растительного масла – такая комбинация использовалась в качестве детского стола со стулом. Это было тем местом, где я учила свои первые таблицы умножения и читала «Reader’s Digest».
Кассир Шерил была моей подругой и подельником. Мы объединяли наши чаевые и покупали газеты, иногда Шерил брала еще один экземпляр, чтобы нам не пришлось драться за то, кто первым сможет прочесть смешные разделы. Во время полуденного затишья между ланчем и ужином она учила меня играть в кункен, и рассказывала каким образом следует обращаться с кассовым аппаратом, чтобы умышленно вывести его из строя – это позволяло устроить незапланированный перекур. Время от времени она предлагала мне сделать затяжку, но я вежливо отказывалась. Я ненавидела табачный дым.
На протяжении многих лет мне приходилось выслушивать истории Шерил, ставя блюда на поднос и наполняя бутылки с соевым соусом. Ее муж был алкоголиком и относился к ней плохо, она регулярно приходила на работу со слоям макияжа не лице, скрывавшим синяки. Ее дочь забеременела в возрасте 13 лет, а ее сына обнаружили прячущимся в чердачных стропилах ванной комнаты спустя несколько часов после неудачной попытки ограбления ресторана. Шерил беспрерывно «одалживала» деньги из кассового аппарата, чтобы оплатить аренду квартиры. Но все это было для меня несущественным, потому что мне нравилось иметь подругу, которая давала продовольственные талоны для покупки конфеты в магазине у заправочной станции.
К тому моменту, когда мой рост уже позволял другим видеть меня из-за высокого прилавка, я уже стала неплохим кассиром, эффективным при приеме заказов и, что было еще более важным для моих родителей, я не занималась кражами. До сих пор помню номера нашего меню. #5 курица с кисло-сладким соусом? Это будет $3.91, мадам. 11# горячие тушеные крылышки? Те крылышки не были ни горячими и недостаточно протушенными. Но никто не отмечал несоответствия названию.
Люди часто спрашивали: почему вы продаете пищу, которую сами не едите и не гордитесь ей? Я  часто задумывалась над этим. Пытаясь соответствовать местным вкусам и ожиданиям, мы навязывали стереотипы о китайской кухне, приучая людей к мягким, умеренным вкусовым ощущениям, и не демонстрируя наши настоящие кулинарные способности. Луисвилль начала 90-х был тем местом, где люди каждый вечер собирались в ресторане «Bob Evans» и, возможно, мы и не регулярно ели изысканные блюда, но все-таки мы гордились нашей работой. До сегодняшнего дня я еще не пробовала лучшего жареного риса, чем тот, который готовили мы в те времена.
С тех пор Луисвилль стал намного более космополитичным городом, но тогда мы часто готовили цыпленка генерала Цо и некоторые клиенты даже спрашивали рецепт того, что им подавалось на ланч, и мы всегда была рады поделиться поварскими секретами с любознательными посетителями.   
Спустя годы ко мне пришло понимание того, что невозможно расти в фастфуд-ресторане, без идеологической трансформации. Сталкиваясь с клиентами, которые заказывают жареный рис с курицей без, собственно, курицы, невольно начинаешь задумываться об интеллекте человеческой расы. Вид бездомного, выбрасывающего пищу в урну, превращает вас в сторонника сокращения велфера и побуждает вступить в Республиканскую партию. Наблюдая за коллегой, сообщающим в налоговой декларации о девяти иждивенцах вы задумываетесь: а не поступить ли и мне таким образом?
Другим иммигрантам, которые растут в китайском ресторане, подобная ситуация должна быть знакома. Очень часто им становится неловко, когда люди видят их родителей, в том момент, когда те, к примеру, забирают их из школы, так как родители, скорее всего, только что вышли из ресторанной кухни и их одежда источает соответствующие запахи. Дети владельцев иммигрантских закусочных берут с собой громадные порции чау-мейн и блинчики с овощами и мясом на каждую вечеринку, даже несмотря на то, которые порой бывают недостаточно прожаренными. Они проводят свои уикенды и летние каникулы, наполняя стаканы с содовой, в то время, как одноклассники на лето отправляются в теннисные лагеря. Родители иммигрантов годами не ездят на отдых, поскольку ресторан требует беспрерывного внимания.
Но несмотря на наличие причин для ненависти к семейному бизнесу, дети переселенцев должны признать, что многим обязаны родителям, поскольку те сели на лодку у берегов Вьетнама или Камбоджи, или  имея лишь 100 долларов в кармане и лелея мечту о том, чтобы их дети могли получить высокое образование.
Вторые и третьи поколения иммигрантом – это те, кому удалось вырваться из мрачного окружения посткоммунистических режимов и, помимо шипящих котлов и страха перед инспекциями из департаментов здравоохранения, они живут в урбанистическом бастионе либерализма, принадлежат к среднему классу, «белым воротничкам» и следят за изменениями котировок на фондовом рынке. Время от времени они задумываются над покупкой блендера «VitaMix» и более объемного домашнего холодильника, и однажды во время очередного корпоратива кто-то друзей может подойти к ним и предложить великолепную идею – основать ресторанный бизнес.   
По материалам ladyparmalade.wordpress.com

Источник: www.rpt1990.ru

Вернуться к списку
Коментарии
Цель нашей компании - предложение широкого ассортимента товаров и услуг на постоянно высоком качестве обслуживания.